ЗАКРЫТЫЙ ПОКАЗ ФИЛЬМА
Идея снять фильм совместно с моим отцом пришла вдруг, как озарение или интуиция. Буквально на пустом месте. Я никогда не знаю, как это происходит. Просто приходит идея – и всё. Сейчас я припоминаю, что именно тогда отец начал худеть, и меня с моим медицинским образованием это сразу навело на мысль об онкологии. К тому моменту ее еще не нашли, но чуйку не обманешь.
На мое удивление, отец сразу же согласился, даже не уточняя детали. Просто «да», и всё. С ним редко такое случалось – безоговорочное «да» без сверки с репертуарной книжкой.
Мы снимали целый год. Записали километры интервью, спектаклей и совместных прогулок, а когда почти уже закончили, внезапно поругались. Я помню, как отец невзначай сказал мне, что этот фильм не про него, а про меня и для меня. А потом добавил, что просто не хотел меня расстраивать и мужественно терпел целый год. Я, конечно, была в ярости.
Слово за слово мы поняли, что надо всё переснимать и ехать вместе в Грузию, куда никто из нас до того момента не собирался. И надо получить совместный новый опыт. Откуда у меня столько терпения и созидательности, я не знаю. От отца, наверное…
За месяц до поездки у отца случился микроинсульт. Это произошло по глупости, когда ему в больнице временно отменили гепарин, а на замену ничего назначили. Однако он нашел в себе силы продолжить съемки. В фильме отец немного волочит левую ногу, но ходит еще уверенно.
В Тбилиси, а потом и в горах, отец часто вслух спрашивал себя, что он тут делает и в чем вообще смысл. В конце поездки он признал, что это веха в его жизни, несмотря на то, что за семьдесят пять лет у него всё уже было.
Однажды мы вместе плакали, слушая, как наши родственники поют на три голоса. Мы с отцом в детстве пели только на два.
Когда я взобралась в Кутаиси на холм своих предков, то поняла, что размеры моих проектов никогда не будут маленькими. А потом мы нашли нашу фамильную сванскую башню Датешкелиани, памятник наследия ЮНЕСКО.
Ни до, ни после у меня не было такого сильного путешествия. В такие моменты хочется, чтобы кто-то записывал всё это на видео. И у нас всё записано. В фильм вошло не более трех процентов материала. Остальное в семейном архиве.
Я показывала фильм друзьям на свой день рождения. Нас было человек тридцать в небольшой кухне.
Посмотрев фильм, отец посетовал, что его не раскрыли как персонажа. А я думаю, что камера видит всё. И каждое слово, сказанное им в кадре, очень показательно.
Нам очень повезло, потому что за год до съемок у меня еще не было достаточно денег, а через год у отца уже не оставалось здоровья. Успели филигранно.
На фестивале «Артдокфест» фильм взял приз зрительских симпатий.
Меня много раз просили выложить фильм в открытый доступ, но я пока не готова по многим причинам. Я не хочу, чтобы меня учили жить или задавали дурацкие вопросы.
Закрытый разовый показ фильма «Встреча. Дневник» состоится в нашем клубе в августе 2026. Потом будет обсуждение. Такое я, наверное, смогу.
Приходите!
Аглая Датешидзе
#аглаядатешидзе
Идея снять фильм совместно с моим отцом пришла вдруг, как озарение или интуиция. Буквально на пустом месте. Я никогда не знаю, как это происходит. Просто приходит идея – и всё. Сейчас я припоминаю, что именно тогда отец начал худеть, и меня с моим медицинским образованием это сразу навело на мысль об онкологии. К тому моменту ее еще не нашли, но чуйку не обманешь.
На мое удивление, отец сразу же согласился, даже не уточняя детали. Просто «да», и всё. С ним редко такое случалось – безоговорочное «да» без сверки с репертуарной книжкой.
Мы снимали целый год. Записали километры интервью, спектаклей и совместных прогулок, а когда почти уже закончили, внезапно поругались. Я помню, как отец невзначай сказал мне, что этот фильм не про него, а про меня и для меня. А потом добавил, что просто не хотел меня расстраивать и мужественно терпел целый год. Я, конечно, была в ярости.
Слово за слово мы поняли, что надо всё переснимать и ехать вместе в Грузию, куда никто из нас до того момента не собирался. И надо получить совместный новый опыт. Откуда у меня столько терпения и созидательности, я не знаю. От отца, наверное…
За месяц до поездки у отца случился микроинсульт. Это произошло по глупости, когда ему в больнице временно отменили гепарин, а на замену ничего назначили. Однако он нашел в себе силы продолжить съемки. В фильме отец немного волочит левую ногу, но ходит еще уверенно.
В Тбилиси, а потом и в горах, отец часто вслух спрашивал себя, что он тут делает и в чем вообще смысл. В конце поездки он признал, что это веха в его жизни, несмотря на то, что за семьдесят пять лет у него всё уже было.
Однажды мы вместе плакали, слушая, как наши родственники поют на три голоса. Мы с отцом в детстве пели только на два.
Когда я взобралась в Кутаиси на холм своих предков, то поняла, что размеры моих проектов никогда не будут маленькими. А потом мы нашли нашу фамильную сванскую башню Датешкелиани, памятник наследия ЮНЕСКО.
Ни до, ни после у меня не было такого сильного путешествия. В такие моменты хочется, чтобы кто-то записывал всё это на видео. И у нас всё записано. В фильм вошло не более трех процентов материала. Остальное в семейном архиве.
Я показывала фильм друзьям на свой день рождения. Нас было человек тридцать в небольшой кухне.
Посмотрев фильм, отец посетовал, что его не раскрыли как персонажа. А я думаю, что камера видит всё. И каждое слово, сказанное им в кадре, очень показательно.
Нам очень повезло, потому что за год до съемок у меня еще не было достаточно денег, а через год у отца уже не оставалось здоровья. Успели филигранно.
На фестивале «Артдокфест» фильм взял приз зрительских симпатий.
Меня много раз просили выложить фильм в открытый доступ, но я пока не готова по многим причинам. Я не хочу, чтобы меня учили жить или задавали дурацкие вопросы.
Закрытый разовый показ фильма «Встреча. Дневник» состоится в нашем клубе в августе 2026. Потом будет обсуждение. Такое я, наверное, смогу.
Приходите!
Аглая Датешидзе
#аглаядатешидзе