Всё, что затрагивает твою травму, будет казаться тебе близким, живым и настоящим, потому что выносит тебя из окна толерантности, где ты мог бы думать и чувствовать одновременно. Выносит в сильные, неуправляемые, яркие и захватывающие целиком эмоции. Не всегда негативные. Иногда очень даже приятные, но от этого не менее опасные. На фоне обычной жизни такое затопление может ощущаться как глоток свежего воздуха.
Всё, что не касается твоей травмы, будет казаться недостаточным, тусклым и вообще пустым. Даже если оно как раз и есть здоровое.
Так это работает.
Некоторые люди хорошо знают этот механизм. А потому специально расспрашивают тебя о травме, чтобы потом давить на нее и вызывать эмоции. Так вырабатывается зависимость.
Я встречала персонажей, которые уводили человека гулять на много часов, задавали вопросы и слушали, слушали, слушали, запоминали... А в нужный момент припоминали больное и получали полный эмоциональный контроль. И эти связи было очень сложно разорвать, потому что каждый раз было по живому. И зависимость. И контроль. И осведомленность. Всё это очень больно.
Но тот, кто здоров, хорошо изучив твою травму, будет беречь и обходить ее. Компенсировать. Ждать. Утешать. Так работает супружеский и дружеский реперентинг, например.
Тот же, кто ранен и дисфункционален, всегда будет заносить ногу над твоими больными местами и смотреть на реакцию, останавливаясь лишь тогда, когда получит полный контроль. В некоторых случаях – не останавливаясь вообще.
Всё, что не касается твоей травмы, будет казаться недостаточным, тусклым и вообще пустым. Даже если оно как раз и есть здоровое.
Так это работает.
Некоторые люди хорошо знают этот механизм. А потому специально расспрашивают тебя о травме, чтобы потом давить на нее и вызывать эмоции. Так вырабатывается зависимость.
Я встречала персонажей, которые уводили человека гулять на много часов, задавали вопросы и слушали, слушали, слушали, запоминали... А в нужный момент припоминали больное и получали полный эмоциональный контроль. И эти связи было очень сложно разорвать, потому что каждый раз было по живому. И зависимость. И контроль. И осведомленность. Всё это очень больно.
Но тот, кто здоров, хорошо изучив твою травму, будет беречь и обходить ее. Компенсировать. Ждать. Утешать. Так работает супружеский и дружеский реперентинг, например.
Тот же, кто ранен и дисфункционален, всегда будет заносить ногу над твоими больными местами и смотреть на реакцию, останавливаясь лишь тогда, когда получит полный контроль. В некоторых случаях – не останавливаясь вообще.