КАК ВЫ ВСЕ УСПЕВАЕТЕ?
Или про СДВГ, которого у меня нет…
Я не помню, как именно это началось. Когда моя лодка начала медленно тонуть в кортизоле.
Возможно, тогда, когда моя беременная мама убегала на лыжах от гинеколога, предлагавшего ей лечь на сохранение. Или в тот день, когда отец взял меня под мышку во время обеденного перерыва и понес регистрировать в дом малютки. А может быть, тогда, когда был куплен наш первый прогулочный велосипед с багажником, чтобы молниеносно «закидывать» годовалую меня к друзьям перед маминой работой. Или дальше, когда я поняла, что общеобразовательная школа – это одно, музыкальная – другое, а художественная – вообще третье. Или в тот период, когда я параллельно училась в двух вузах, утром сразу обуваясь в кроссовки, чтобы вечером бегом бежать на работу. Работала я тогда преподавателем танцев, кстати. Вот были времена…
Меня часто спрашивали, как я всё успеваю. Ответ был один: у меня нет семьи и детей. Но после моего тридцатилетия этой отговорки больше не стало. Параллельно с материнством случился блог. Первый сайт мне подарили на восьмое марта. А заведя блог, я стала собирать группы. Опыт работы с группами позволил мне вести курсы. Параллельно с курсами я планировала другие курсы. А потом набрала первых очных студентов. И всё это параллельно с какой-то там учебой. Ну, вы поняли… Вопрос не в количестве, а в одновременности.
Поначалу мне удавалось доделать всё к концу дня. Вернее, рабочие дела, конечно, удавалось доделать, а творческие – нет. И творчество уходило в глубокую ночь вместе с выпитым кофе и танцами в наушниках, чтобы никого не разбудить. Но с каждым новым проектом время отхода ко сну всё отодвигалось, пока будни не слиплись в один большой рабочий день. А выходные – в один большой учебный.
Я помню, как обещала себе привести дела в порядок и выдохнуть. Но за неделю накапливались новые дела, торчащие из всех щелей моего разбухшего расписания. Каждый маленький пункт – это полноценное поле боя. Тревога бежала по нервам во всех направлениях. Это было словно полет на реактивном самолете, внутри которого ты сидишь ровно, хотя снаружи свистит ветер.
Многозадачность стала нормой. Деловые звонки за рулем. Редактура в спортзале. Копирайтинг из сауны. Выкладка сториз за обедом. Планерка на унитазе (не говорите, что вы так никогда не делали!!!).
А дальше пришло чувство вины во время отдыха. Почему я не пишу, когда жду заказ в кафе? Почему не слушаю подкаст, пока стою в пробке? Почему не развиваюсь прямо сейчас?
А еще изменилось отношение к еде. Важным стало не то, что там, а то, как ее эффективно съесть. И почти ничего про удовольствие. Приятно – да. Но на удовольствие силы нужны. А они ушли на спешку.
И это постоянное ощущение опоздания! Иногда психика специально тормозит, чтобы потом опаздывать. Такой парадокс.
В один момент в комментариях к подкасту кто-то уточнил, нет ли у меня СДВГ. И вообще, какой у меня диагноз. Так часто я поправляла волосы, крутила в руке карандаш и смотрела в телефон... Я и сама начала об этом задумываться. Уж слишком на СДВГ похоже. Но я точно помню, что когда-то умела читать длинные бумажные книги, спокойно гулять по лесу, смотреть фильмы целиком, ужинать без фона, наслаждаться утренним чаем… Просто постепенно ко мне пришла она, взрослая «болезнь спешки». Это бич моего поколения.
Термин «болезнь спешки» был введен кардиологами Мейером Фридманом и Рэем Розенманом в 1950-х годах при описании поведения пациентов, склонных к сердечно-сосудистым заболеваниям и диабету. Сегодня это состояние стало массовым и даже возведено в культ успешного успеха. Прям как у меня. Надо ли уточнять, что оба моих родителя – сердечники, а кто-то еще и диабетик…
Болезнь спешки характеризуется хроническим ощущением нехватки времени, даже когда объективной необходимости спешить нет. И даже наоборот, нужно замедлиться. Но для «больных» это невозможно. У людей наблюдается быстрая речь и движения. А скорость возрастает по мере увеличения усталости. При утомлении торможение отключается вообще.
Многозадачность – один из симптомов. Попытка делать несколько дел одновременно становится изматывающим наваждением. Ты как будто везде и нигде. И когда ты занят всего одним делом, психика сразу подтягивает другое. Это как в клипах, где одна половина экрана занята рассказом про измену мужа очередной блогерки, а другая – ASMR-ным кромсанием цветного мыла.
Чувство вины накрывает во время любых пауз. Паузой считается момент, когда ты делаешь всего одно дело. Например, бежишь в метро по эскалатору или принимаешь душ.
Лишний вес. Он приходит неумолимо. Активные позитивные люди пухнут как на дрожжах и ничего не могут с этим сделать. Пальцы не влезают в кольца, а ноги – в туфли. И ворсовый оверсайз становится единственным вариантом.
Вишенка на торте – это раздражительность при малейших задержках. На железнодорожном переезде, красном светофоре, в кафе, в лифте, на кассе... Обычные люди с их человеческой скоростью прямо бесят! Почему они не могут всё и сразу? О чем они вообще думают? Почему они не поставят кипятиться чай, пока готовят себе бутерброд? И где фоновый подкаст?
Физиологически это состояние поддерживает организм в режиме симпатической активации по типу «бей или беги». Постоянный выброс кортизола не только истощает ресурсы организма, но и, согласно исследованиям, приводит к атрофии гиппокампа, что замыкает круг: стресс ухудшает память, а ухудшение когнитивных функций вызывает еще больше стресса.
Постоянная спешка нарушает работу префронтальной коры, ответственной за планирование и контроль импульсов. Мозг в режиме «гонки» теряет способность к глубокому анализу, переходя на поверхностную обработку информации. Парадокс в том, что, стремясь успеть больше, человек совершает больше ошибок и теряет эффективность.
И еще есть такой термин как «временной голод». Это когда субъективно времени никогда не хватает. Нервная система просто внутри себя неспособна замедлиться. И простые вещи не могут произойти.
Мысль о том, что, когда Господь Бог создал время, он создал его достаточно, кажется мудрой, но совершенно не про нас. Даже если нас разгрузить, мы найдем себе новые головняки.
И вот мы, в пятнадцать еще читавшие книги, к сорока способны только смотреть клипы. Причем без всякого удовольствия. И выглядим нейроотличными, таковыми не являясь. Диагностируем СДВГ сами себе.
Мы бежим за удовольствием, но догнать его не можем, потому что бежим. И остановиться не можем, потому что от остановки ловим панику. И снизить темп не можем, потому что жизнь под это не заточена. И перестроить ее мы не в силах, так как выпадем из социального окружения, которое тоже бежит.
И тут надо бы сделать какой-то вывод. Или, может быть, даже дать совет. Но каждый расколдовывает себя сам. И если вы дочитали до этого места, то с вами, возможно, всё в порядке.
Ну, или если вы себя узнали, тогда напишите что-нибудь. Меня останавливает только кардиология и диабет. И желание снова кайфовать от замедленной красоты. А что останавливает вас? Или вас бесят длинные тексты?
Или про СДВГ, которого у меня нет…
Я не помню, как именно это началось. Когда моя лодка начала медленно тонуть в кортизоле.
Возможно, тогда, когда моя беременная мама убегала на лыжах от гинеколога, предлагавшего ей лечь на сохранение. Или в тот день, когда отец взял меня под мышку во время обеденного перерыва и понес регистрировать в дом малютки. А может быть, тогда, когда был куплен наш первый прогулочный велосипед с багажником, чтобы молниеносно «закидывать» годовалую меня к друзьям перед маминой работой. Или дальше, когда я поняла, что общеобразовательная школа – это одно, музыкальная – другое, а художественная – вообще третье. Или в тот период, когда я параллельно училась в двух вузах, утром сразу обуваясь в кроссовки, чтобы вечером бегом бежать на работу. Работала я тогда преподавателем танцев, кстати. Вот были времена…
Меня часто спрашивали, как я всё успеваю. Ответ был один: у меня нет семьи и детей. Но после моего тридцатилетия этой отговорки больше не стало. Параллельно с материнством случился блог. Первый сайт мне подарили на восьмое марта. А заведя блог, я стала собирать группы. Опыт работы с группами позволил мне вести курсы. Параллельно с курсами я планировала другие курсы. А потом набрала первых очных студентов. И всё это параллельно с какой-то там учебой. Ну, вы поняли… Вопрос не в количестве, а в одновременности.
Поначалу мне удавалось доделать всё к концу дня. Вернее, рабочие дела, конечно, удавалось доделать, а творческие – нет. И творчество уходило в глубокую ночь вместе с выпитым кофе и танцами в наушниках, чтобы никого не разбудить. Но с каждым новым проектом время отхода ко сну всё отодвигалось, пока будни не слиплись в один большой рабочий день. А выходные – в один большой учебный.
Я помню, как обещала себе привести дела в порядок и выдохнуть. Но за неделю накапливались новые дела, торчащие из всех щелей моего разбухшего расписания. Каждый маленький пункт – это полноценное поле боя. Тревога бежала по нервам во всех направлениях. Это было словно полет на реактивном самолете, внутри которого ты сидишь ровно, хотя снаружи свистит ветер.
Многозадачность стала нормой. Деловые звонки за рулем. Редактура в спортзале. Копирайтинг из сауны. Выкладка сториз за обедом. Планерка на унитазе (не говорите, что вы так никогда не делали!!!).
А дальше пришло чувство вины во время отдыха. Почему я не пишу, когда жду заказ в кафе? Почему не слушаю подкаст, пока стою в пробке? Почему не развиваюсь прямо сейчас?
А еще изменилось отношение к еде. Важным стало не то, что там, а то, как ее эффективно съесть. И почти ничего про удовольствие. Приятно – да. Но на удовольствие силы нужны. А они ушли на спешку.
И это постоянное ощущение опоздания! Иногда психика специально тормозит, чтобы потом опаздывать. Такой парадокс.
В один момент в комментариях к подкасту кто-то уточнил, нет ли у меня СДВГ. И вообще, какой у меня диагноз. Так часто я поправляла волосы, крутила в руке карандаш и смотрела в телефон... Я и сама начала об этом задумываться. Уж слишком на СДВГ похоже. Но я точно помню, что когда-то умела читать длинные бумажные книги, спокойно гулять по лесу, смотреть фильмы целиком, ужинать без фона, наслаждаться утренним чаем… Просто постепенно ко мне пришла она, взрослая «болезнь спешки». Это бич моего поколения.
Термин «болезнь спешки» был введен кардиологами Мейером Фридманом и Рэем Розенманом в 1950-х годах при описании поведения пациентов, склонных к сердечно-сосудистым заболеваниям и диабету. Сегодня это состояние стало массовым и даже возведено в культ успешного успеха. Прям как у меня. Надо ли уточнять, что оба моих родителя – сердечники, а кто-то еще и диабетик…
Болезнь спешки характеризуется хроническим ощущением нехватки времени, даже когда объективной необходимости спешить нет. И даже наоборот, нужно замедлиться. Но для «больных» это невозможно. У людей наблюдается быстрая речь и движения. А скорость возрастает по мере увеличения усталости. При утомлении торможение отключается вообще.
Многозадачность – один из симптомов. Попытка делать несколько дел одновременно становится изматывающим наваждением. Ты как будто везде и нигде. И когда ты занят всего одним делом, психика сразу подтягивает другое. Это как в клипах, где одна половина экрана занята рассказом про измену мужа очередной блогерки, а другая – ASMR-ным кромсанием цветного мыла.
Чувство вины накрывает во время любых пауз. Паузой считается момент, когда ты делаешь всего одно дело. Например, бежишь в метро по эскалатору или принимаешь душ.
Лишний вес. Он приходит неумолимо. Активные позитивные люди пухнут как на дрожжах и ничего не могут с этим сделать. Пальцы не влезают в кольца, а ноги – в туфли. И ворсовый оверсайз становится единственным вариантом.
Вишенка на торте – это раздражительность при малейших задержках. На железнодорожном переезде, красном светофоре, в кафе, в лифте, на кассе... Обычные люди с их человеческой скоростью прямо бесят! Почему они не могут всё и сразу? О чем они вообще думают? Почему они не поставят кипятиться чай, пока готовят себе бутерброд? И где фоновый подкаст?
Физиологически это состояние поддерживает организм в режиме симпатической активации по типу «бей или беги». Постоянный выброс кортизола не только истощает ресурсы организма, но и, согласно исследованиям, приводит к атрофии гиппокампа, что замыкает круг: стресс ухудшает память, а ухудшение когнитивных функций вызывает еще больше стресса.
Постоянная спешка нарушает работу префронтальной коры, ответственной за планирование и контроль импульсов. Мозг в режиме «гонки» теряет способность к глубокому анализу, переходя на поверхностную обработку информации. Парадокс в том, что, стремясь успеть больше, человек совершает больше ошибок и теряет эффективность.
И еще есть такой термин как «временной голод». Это когда субъективно времени никогда не хватает. Нервная система просто внутри себя неспособна замедлиться. И простые вещи не могут произойти.
Мысль о том, что, когда Господь Бог создал время, он создал его достаточно, кажется мудрой, но совершенно не про нас. Даже если нас разгрузить, мы найдем себе новые головняки.
И вот мы, в пятнадцать еще читавшие книги, к сорока способны только смотреть клипы. Причем без всякого удовольствия. И выглядим нейроотличными, таковыми не являясь. Диагностируем СДВГ сами себе.
Мы бежим за удовольствием, но догнать его не можем, потому что бежим. И остановиться не можем, потому что от остановки ловим панику. И снизить темп не можем, потому что жизнь под это не заточена. И перестроить ее мы не в силах, так как выпадем из социального окружения, которое тоже бежит.
И тут надо бы сделать какой-то вывод. Или, может быть, даже дать совет. Но каждый расколдовывает себя сам. И если вы дочитали до этого места, то с вами, возможно, всё в порядке.
Ну, или если вы себя узнали, тогда напишите что-нибудь. Меня останавливает только кардиология и диабет. И желание снова кайфовать от замедленной красоты. А что останавливает вас? Или вас бесят длинные тексты?