Чем дальше живу, тем больше себя обожаю. А что остается, если пережила уже так много! С радостью обнаруживаю в себе новообразования зрелого возраста.
Зрелые умеют и любят долгосрочно планировать. Вот прямо на целый год или пять. Год – это вообще минимальный срок, который я рассматриваю. Год – это как день или обычная жилая комната. Всё можно удержать во внимании. Всё перед глазами. Одно цепляется за другое, и это уже нельзя игнорировать. Моя дачная соседка, которой восемьдесят четыре года, приглашает меня на чай, когда вернется с длинной зимовки. То есть будущей весной. Мне удивительно, а ей это как послезавтра.
У зрелых есть тайная жизнь. Да, многие из нас к сорока годам уже напивались как собаки, пробовали секс втроем (напиваться для этого, кстати, не обязательно), нарушали всё возможное, попадали в сомнительные ситуации, были уволены или поступали некрасиво, кого-то предавали. Некоторые даже были судимы. Короче, у взрослых всё было. И это по ним почти не заметно! Однажды мой отец пошутил, что некоторые вещи могут сказаться на биографии. И тогда я поняла, что судьба и биография – это разные вещи. Официальная биография может быть чиста и линейна. А вот судьба…
У взрослых куча всего недоделанного. Прежде всего – они сами. Неоконченная учеба, недорисованная картина, недостроенный дом, недовоспитанные дети. И таким оно будет всегда! Потому что поезд ушел. Потому что можно убиться, всё доделывая, а есть вещи поинтереснее. И потому что некоторые процессы происходят просто ради процесса. А еще потому, что умение менять планы и вывозить фрустрацию – это тоже по-взрослому.
Зрелые умеют не думать. Господи, как же это круто! Я раньше всё спрашивала себя: кто же эти скучные люди, которые просто идут, просто слушают музыку или молчат, спокойно носят базовую одежду, просто ягоды в саду собирают или гуляют в парке. А это ж я! И мне внутри не скучно вообще! Ура!
А еще я люблю смотреть. Вернее, теперь я, кажется, могу наблюдать и не вмешиваться. В разговоры, в действия, в ситуацию. Так много всего нагорожено уже, что городить еще непонятно зачем. И кто эти люди, которые всё еще не угомонились? Нет, я не устала и не постарела. Я просто смотрю и оцениваю каждое свое действие. И, просчитав все последствия, остаюсь в недеянии. Вот такой буддизм получатся.
А еще я с удовольствием устареваю! Представляете? Не старею (это другое), а устареваю, и мне не стыдно за свои вкусы. Я всё равно люблю то, что меня сформировало. Хотя среди нового есть любопытное. Но тактика выждать двадцать лет и читать/смотреть/слушать то, что проверено временем, – вполне рабочая.
И главное, я начала любить, если что-то идет не по плану. Потому что по плану я уже умею. А вот когда всё не так, становится интересно, куда это нас приведет и как мы выкрутимся.
А что вы в себе замечаете со зрелостью?
Зрелые умеют и любят долгосрочно планировать. Вот прямо на целый год или пять. Год – это вообще минимальный срок, который я рассматриваю. Год – это как день или обычная жилая комната. Всё можно удержать во внимании. Всё перед глазами. Одно цепляется за другое, и это уже нельзя игнорировать. Моя дачная соседка, которой восемьдесят четыре года, приглашает меня на чай, когда вернется с длинной зимовки. То есть будущей весной. Мне удивительно, а ей это как послезавтра.
У зрелых есть тайная жизнь. Да, многие из нас к сорока годам уже напивались как собаки, пробовали секс втроем (напиваться для этого, кстати, не обязательно), нарушали всё возможное, попадали в сомнительные ситуации, были уволены или поступали некрасиво, кого-то предавали. Некоторые даже были судимы. Короче, у взрослых всё было. И это по ним почти не заметно! Однажды мой отец пошутил, что некоторые вещи могут сказаться на биографии. И тогда я поняла, что судьба и биография – это разные вещи. Официальная биография может быть чиста и линейна. А вот судьба…
У взрослых куча всего недоделанного. Прежде всего – они сами. Неоконченная учеба, недорисованная картина, недостроенный дом, недовоспитанные дети. И таким оно будет всегда! Потому что поезд ушел. Потому что можно убиться, всё доделывая, а есть вещи поинтереснее. И потому что некоторые процессы происходят просто ради процесса. А еще потому, что умение менять планы и вывозить фрустрацию – это тоже по-взрослому.
Зрелые умеют не думать. Господи, как же это круто! Я раньше всё спрашивала себя: кто же эти скучные люди, которые просто идут, просто слушают музыку или молчат, спокойно носят базовую одежду, просто ягоды в саду собирают или гуляют в парке. А это ж я! И мне внутри не скучно вообще! Ура!
А еще я люблю смотреть. Вернее, теперь я, кажется, могу наблюдать и не вмешиваться. В разговоры, в действия, в ситуацию. Так много всего нагорожено уже, что городить еще непонятно зачем. И кто эти люди, которые всё еще не угомонились? Нет, я не устала и не постарела. Я просто смотрю и оцениваю каждое свое действие. И, просчитав все последствия, остаюсь в недеянии. Вот такой буддизм получатся.
А еще я с удовольствием устареваю! Представляете? Не старею (это другое), а устареваю, и мне не стыдно за свои вкусы. Я всё равно люблю то, что меня сформировало. Хотя среди нового есть любопытное. Но тактика выждать двадцать лет и читать/смотреть/слушать то, что проверено временем, – вполне рабочая.
И главное, я начала любить, если что-то идет не по плану. Потому что по плану я уже умею. А вот когда всё не так, становится интересно, куда это нас приведет и как мы выкрутимся.
А что вы в себе замечаете со зрелостью?