Когда мы с отцом моей дочери расходились, то оба очень переживали, потому что безумно ее любили и любим до сих пор. И вот, в знак того, что у нее всё будет хорошо, мы купили ей кролика. Уж не знаю, в каком беспамятстве я была в тот момент! Кролик этот бегал по всей квартире и гадил даже внутрь дивана. А однажды, когда я решила его приголубить, кролик одним легким движением отгрыз мне прядь волос. На этом мое терпение закончилось, и ушастый отправился в живой уголок какого-то сердобольного Монтессори-садика.
Дальше зашла речь о собаке, которую кто-то из нас (не я!) пообещал дочери на десять лет. Запомним это! А пока десять не наступило, пришлось довольствоваться хомячками. Один из них убежал в парке (уж не знаю, с какого перепугу его туда вынесли погулять), а другой очень удачно преставился в гостях у бабушки, где и остался навечно.
А однажды мы как-то поехали на Алтай и там к нам в дом попала коробка с котятами, принесенная кем-то (не мной!) из леса. Одного котенка мы отправили в Москву, а двух других похоронили по очереди. И рядом случайную залетную птичку. Дочь сама выкопала ложкой могилки и написала бумажку «Котенок Буяша. Лежит здесь. Не выкапывать».
Дальше пришли мечты о змеях и всяких разных земноводных, а также о хорьке. Но, почитав, сколько надо всего для этих холоднокровных, мы передумали. А хорек – это маленький, гибкий, умный хищник, который живет один на площади примерно в квадратный километр и не любит соседей. Тогда я авторитетно заявила, что один хорек у нас в семье уже есть. Это мать!
Ближе к десяти годам снова зашел разговор об обещанной собаке, а когда часть старших (снова не я) попыталась съехать с темы, тут другая часть (а это уже я) настояла. Если мы родители, то должны отвечать за базар. И решение было принято. Все лето мы читали Хэрриота и Даррела. Готовились.
Когда речь зашла о породе, я уверенно сказала, что согласна только на спаниеля. На него похожа моя мама на моих детских фотографиях. Такие же волнистые рыжие волосы... М-м-м-м… Так у нас появилась Рося. И всё с ней было хорошо, кроме того, что она совершенно не признавала Тею как хозяйку. Рося выбрала меня. Мне было, конечно, лестно, но что-то я быстро устала разводить двух мелких девок по разным углам. А еще Рося тоскливо выла, когда оставалась одна. И, вопреки предложению соседей подрезать ей связки, мы завели Есея. Тут стало совсем весело, и довольно быстро нам пришлось переехать от греха подальше в загородный дом, потому что спускаться гулять с двумя собаками с одиннадцатого этажа дважды в день стало совсем невыносимо.
Бывало, Тея уходила в свою комнату, чтобы вывести собак на прогулку, и через пять минут я находила ее сразу спящей. Так у меня появился длинный пуховик и силиконовые угги для ночных морозных загулов. А еще я похудела.
На собаках фантазия Теи не остановилось. Она захотела еще и крысу. Подумаешь, крыса… Что нам будет с одной крысы? Но где одна крыса, там и две. А потом и три… После двадцати я уже начала бить тревогу, потому что… Нет! Не хочу это даже вспоминать! Но после раздачи и кастрации всех-всех-всех мать многочисленного потомства Шуша упокоилась в обувной коробке. А еще Тея теперь знает, что матери могут поедать своих детей. Ну хоть кто-то ее просветил, раз по мне непонятно.
Еще я забыла упомянуть про лягушек! Их Тея с папой поймали в пруду и принесли тоже почему-то ко мне домой. Ну ок… Лягушки жили-жили, а потом были обнаружены присохшими к плинтусу в дальнем коридоре. И как они туда добрались, непонятно.
Переехав в дом, Тея решила, что родители всемогущи и ей нужна лошадь. Ну тут уж мы просто начали возить ее на конюшню, и вроде пронесло.
Параллельно развивалась тема с котами. Рыжую крошку Бестию подарила Тее я, а мейн-куна – отец. Рыжая быстро научилась повисать на ручке двери и выходить во двор. Моя школа! Итогом были, конечно же, котята. У одного из них оказались слипшиеся глаза, которые пришлось регулярно промывать. Получился очень ручной кот, которого Тея не смогла отпустить. Так их стало трое.
Еще одного котенка мы нашли рождественским утром под кроватью с пробитой головой. До сих пор гадаем, как это могло произойти. Если вы не знаете, сколько стоит трепанация черепа для котенка, весом в пятьсот грамм в ветеринарной клинике, то лучше вам и не знать. Но всю эту сумму я готова была заплатить, лишь бы он выжил. Однако, судьба распорядилась иначе.
Через год я нашла на улице похожего котенка прямо в траве. Он шипел как заправская кобра и был решительно настроен меня сожрать. Мы подложили его к нашей рыжей Бестии, которая тогда снова принесла котят. Назвали найденыша Энея. По-гречески это значит «девять». Потому что в один момент кошек в доме расплодилось ровно девять. Потом, конечно, всех раздали. Остались только три. По Энее мы очень скучаем. Никто не драл мясо с таким остервенением, как эта кроха. Любо-дорого смотреть!
Иногда мы отвозим всех на время бабушке и выдыхаем. Бабушка очень рада. Говорит, что они вообще такая дружная компания… В эти моменты Тея задумывается про младшего брата и сестру. Отец в новой семье уже отстрелялся. А я пока еще думаю…
А вас как дела?
Дальше зашла речь о собаке, которую кто-то из нас (не я!) пообещал дочери на десять лет. Запомним это! А пока десять не наступило, пришлось довольствоваться хомячками. Один из них убежал в парке (уж не знаю, с какого перепугу его туда вынесли погулять), а другой очень удачно преставился в гостях у бабушки, где и остался навечно.
А однажды мы как-то поехали на Алтай и там к нам в дом попала коробка с котятами, принесенная кем-то (не мной!) из леса. Одного котенка мы отправили в Москву, а двух других похоронили по очереди. И рядом случайную залетную птичку. Дочь сама выкопала ложкой могилки и написала бумажку «Котенок Буяша. Лежит здесь. Не выкапывать».
Дальше пришли мечты о змеях и всяких разных земноводных, а также о хорьке. Но, почитав, сколько надо всего для этих холоднокровных, мы передумали. А хорек – это маленький, гибкий, умный хищник, который живет один на площади примерно в квадратный километр и не любит соседей. Тогда я авторитетно заявила, что один хорек у нас в семье уже есть. Это мать!
Ближе к десяти годам снова зашел разговор об обещанной собаке, а когда часть старших (снова не я) попыталась съехать с темы, тут другая часть (а это уже я) настояла. Если мы родители, то должны отвечать за базар. И решение было принято. Все лето мы читали Хэрриота и Даррела. Готовились.
Когда речь зашла о породе, я уверенно сказала, что согласна только на спаниеля. На него похожа моя мама на моих детских фотографиях. Такие же волнистые рыжие волосы... М-м-м-м… Так у нас появилась Рося. И всё с ней было хорошо, кроме того, что она совершенно не признавала Тею как хозяйку. Рося выбрала меня. Мне было, конечно, лестно, но что-то я быстро устала разводить двух мелких девок по разным углам. А еще Рося тоскливо выла, когда оставалась одна. И, вопреки предложению соседей подрезать ей связки, мы завели Есея. Тут стало совсем весело, и довольно быстро нам пришлось переехать от греха подальше в загородный дом, потому что спускаться гулять с двумя собаками с одиннадцатого этажа дважды в день стало совсем невыносимо.
Бывало, Тея уходила в свою комнату, чтобы вывести собак на прогулку, и через пять минут я находила ее сразу спящей. Так у меня появился длинный пуховик и силиконовые угги для ночных морозных загулов. А еще я похудела.
На собаках фантазия Теи не остановилось. Она захотела еще и крысу. Подумаешь, крыса… Что нам будет с одной крысы? Но где одна крыса, там и две. А потом и три… После двадцати я уже начала бить тревогу, потому что… Нет! Не хочу это даже вспоминать! Но после раздачи и кастрации всех-всех-всех мать многочисленного потомства Шуша упокоилась в обувной коробке. А еще Тея теперь знает, что матери могут поедать своих детей. Ну хоть кто-то ее просветил, раз по мне непонятно.
Еще я забыла упомянуть про лягушек! Их Тея с папой поймали в пруду и принесли тоже почему-то ко мне домой. Ну ок… Лягушки жили-жили, а потом были обнаружены присохшими к плинтусу в дальнем коридоре. И как они туда добрались, непонятно.
Переехав в дом, Тея решила, что родители всемогущи и ей нужна лошадь. Ну тут уж мы просто начали возить ее на конюшню, и вроде пронесло.
Параллельно развивалась тема с котами. Рыжую крошку Бестию подарила Тее я, а мейн-куна – отец. Рыжая быстро научилась повисать на ручке двери и выходить во двор. Моя школа! Итогом были, конечно же, котята. У одного из них оказались слипшиеся глаза, которые пришлось регулярно промывать. Получился очень ручной кот, которого Тея не смогла отпустить. Так их стало трое.
Еще одного котенка мы нашли рождественским утром под кроватью с пробитой головой. До сих пор гадаем, как это могло произойти. Если вы не знаете, сколько стоит трепанация черепа для котенка, весом в пятьсот грамм в ветеринарной клинике, то лучше вам и не знать. Но всю эту сумму я готова была заплатить, лишь бы он выжил. Однако, судьба распорядилась иначе.
Через год я нашла на улице похожего котенка прямо в траве. Он шипел как заправская кобра и был решительно настроен меня сожрать. Мы подложили его к нашей рыжей Бестии, которая тогда снова принесла котят. Назвали найденыша Энея. По-гречески это значит «девять». Потому что в один момент кошек в доме расплодилось ровно девять. Потом, конечно, всех раздали. Остались только три. По Энее мы очень скучаем. Никто не драл мясо с таким остервенением, как эта кроха. Любо-дорого смотреть!
Иногда мы отвозим всех на время бабушке и выдыхаем. Бабушка очень рада. Говорит, что они вообще такая дружная компания… В эти моменты Тея задумывается про младшего брата и сестру. Отец в новой семье уже отстрелялся. А я пока еще думаю…
А вас как дела?