Когда моей дочери стукнуло девять, она однажды спросила, станет ли она подростком. И я ответила, что конечно же да. Тогда она уточнила, будем ли мы ругаться, и я подтвердила, что и ругаться тоже будем, но попробуем это выдержать. А еще она очень хотела собаку, но согласна была и на змею. Родственники, кстати, тоже предложили быстренько скинуться на питона, но только если он будет жить у меня…
Когда ей стукнуло десять, она рассказала, что научилась задумываться. Вот сижу теперь, говорит, и задумываюсь. И глаза так мечтательно к потолку понимает. Но слушать еще не научились, как и дозировать эмоции. Долго кричала, что на ее именинном столе никогда не будет никаких драников, так как это старомодно. Нужна только пицца!!!
Когда ей исполнилось одиннадцать, она рассказала, что ее уже как год накрывает неизвестно чем, и спрашивала: «Я вообще нормальная?» Я отвечала, что да. Черное стало синонимом красивого. А перед каждым отпуском она дежурно закатывала мне истерику, что не хочет ехать и надо сдавать билеты. Однажды я повелась и правда оставила ее дома. В тот год мне прямо с шезлонга пришлось слушать истерику, что я там, а она тут.
В двенадцать лет она поехала со мной в Австралию и там устроила дикий скандал по поводу того, что не хочет летать на самолете над Большим Барьерным рифом. Над Большим, мать его, Барьерным, факинг, рифом! А все эти пальцы с матами при всех! Жуть! А еще она присылала мне в апреле фотоотчеты о том, как гуляет с собакой. На них был чистый, белый январский снег и аккуратно постриженный пес. Ну-ну… Гуляет она…
В тринадцать она пошла в ванную комнату и через полчаса вернулась оттуда офигевшей блондинкой, а потом долго плакала, что хочет свои темные волосы обратно. Но не перекрасилась. А еще однажды с удивлением обнаружила, что вся одежда у нее черная, в то время как бывают и другие цвета. И заказала себе на маркетплейсе костюм Наруто.
В четырнадцать она осознала, что может носить обтягивающее и длинные ногти. И понеслось! А еще уточнила, чем опасны любовные треугольники и электросамокаты. Теперь знает.
Скоро ей пятнадцать. Она мечтает о гидроцикле и квадроцикле. А еще поигрывает на электрогитаре и сама учит математику для поступления. Устраивает ночевки с друзьями и всё так же качает права при посторонних. Готовит сама всё что угодно. В том числе и драники. И меня иногда кормит.
Господи! Как же я ее люблю!
Когда ей стукнуло десять, она рассказала, что научилась задумываться. Вот сижу теперь, говорит, и задумываюсь. И глаза так мечтательно к потолку понимает. Но слушать еще не научились, как и дозировать эмоции. Долго кричала, что на ее именинном столе никогда не будет никаких драников, так как это старомодно. Нужна только пицца!!!
Когда ей исполнилось одиннадцать, она рассказала, что ее уже как год накрывает неизвестно чем, и спрашивала: «Я вообще нормальная?» Я отвечала, что да. Черное стало синонимом красивого. А перед каждым отпуском она дежурно закатывала мне истерику, что не хочет ехать и надо сдавать билеты. Однажды я повелась и правда оставила ее дома. В тот год мне прямо с шезлонга пришлось слушать истерику, что я там, а она тут.
В двенадцать лет она поехала со мной в Австралию и там устроила дикий скандал по поводу того, что не хочет летать на самолете над Большим Барьерным рифом. Над Большим, мать его, Барьерным, факинг, рифом! А все эти пальцы с матами при всех! Жуть! А еще она присылала мне в апреле фотоотчеты о том, как гуляет с собакой. На них был чистый, белый январский снег и аккуратно постриженный пес. Ну-ну… Гуляет она…
В тринадцать она пошла в ванную комнату и через полчаса вернулась оттуда офигевшей блондинкой, а потом долго плакала, что хочет свои темные волосы обратно. Но не перекрасилась. А еще однажды с удивлением обнаружила, что вся одежда у нее черная, в то время как бывают и другие цвета. И заказала себе на маркетплейсе костюм Наруто.
В четырнадцать она осознала, что может носить обтягивающее и длинные ногти. И понеслось! А еще уточнила, чем опасны любовные треугольники и электросамокаты. Теперь знает.
Скоро ей пятнадцать. Она мечтает о гидроцикле и квадроцикле. А еще поигрывает на электрогитаре и сама учит математику для поступления. Устраивает ночевки с друзьями и всё так же качает права при посторонних. Готовит сама всё что угодно. В том числе и драники. И меня иногда кормит.
Господи! Как же я ее люблю!